Истинную причину синдрома замороженного плеча, проявляющегося в виде скованности и боли в плечевом суставе, иногда сложно определить, особенно если речь идет о послеоперационном состоянии. Обычно причиной скованности и боли в плече после операции является капсульно-связочный синдром.
Лишь немногие авторы рассматривали компрессию периферического нерва верхней конечности, расположенного дистальнее плечевого пояса, как возможную причину боли и скованности в плече. Клиническая гипотеза в таких случаях заключалась в том, что компрессия дистальной ветви нерва может влиять на проводимость импульсов в проксимальных ветвях.
Авторы данной работы описывают двух пациентов, которым более чем через 4 года после операции на плече выполнили невролиз срединного нерва в области локтя (рассечение lacertus fibrosus). После этого боль в плече сразу уменьшилась, увеличилась амплитуда движений.
Перевод статьи Martinel V. и соавт. 2024. Immediate improvement of pain and mobility in the postoperative stiff shoulder following release of the median nerve at Lacertus: a report of 2 cases.
Мы рекомендуем
Случай 1
Пациент 41 года, правша, фермер. В анамнезе кальцифицирующая тендинопатия правой надостной мышцы, консервативное лечение (физическая терапия, ударно-волновая терапия и инъекции глюкокортикоидов) не помогло.
В 2017 году было проведено артроскопическое удаление кальцификата. Это вмешательство в сочетании с послеоперационной физической терапией частично облегчило боль и позволило восстановить пассивную и активную амплитуду движений в плечевом суставе.

Спустя 5 лет пациент снова обратился за помощью из-за постоянных сильных болей, которые беспокоили его в том числе по ночам. Был поставлен диагноз «синдром малой грудной мышцы» (из-за нестабильности лопаточно-грудного сочленения, проявлявшейся в наклоне лопатки при сгибании и отведении плеча). Также у пациента была сильная боль при пальпации клювовидного отростка и онемение в области передней поверхности предплечья при нормальной электромиографии (ЭМГ). Была проведена повторная артроскопическая операция, которая включала переднюю акромиопластику и тенотомию малой грудной мышцы. После операции боль в области клювовидного отростка значительно уменьшилась, но через 4 месяца опять вернулась. Пациент продолжал реабилитацию, но плечо по-прежнему болело.
Через год после второй операции субъективная оценка подвижности плечевого сустава (Subjective Shoulder Value, SSV) составила 30%, а активная амплитуда движений в различных секторах была следующей: сгибание (F) — 135°, наружная ротация 1-го типа (ER1) — 30°, отведение (Abd) — 110°, внутренняя ротация 1-го типа (IR1): S1. Пассивная амплитуда движений была такой же из-за болевых ощущений (9/10 баллов по визуально-аналоговой шкале [ВАШ]). Также пациент жаловался на снижение силы щипкового захвата большим и указательным пальцами, что указывало на возможное проксимальное сдавливание срединного нерва в области локтевого сустава. Клиническое обследование выявило положительную триаду Хагерт (мышечная слабость, положительный Scratch Collapse Test (SCT) и боль). Снижение силы лучевого сгибателя запястья (Flexor Carpi Radialis, FCR), глубокого сгибателя указательного пальца (Flexor Digitorum Profundis, FDP2) и длинного сгибателя большого пальца (Flexor Policis Longus, FPL); сильная боль при пальпации на 1 см ниже передней кожной складки локтя; положительный SCT в той же точке. В области карпального канала (срединный нерв), аркады Фрозе (лучевой нерв) и кубитального канала (локтевой нерв) SCT был отрицательным. Был поставлен диагноз «Лацертус-синдром» (Lacertus syndrome, LS) и предложена еще одна операция — рассечение lacertus fibrosus выполнили из мини-доступа.
Непосредственно перед операцией было проведено измерение пассивной амплитуды движений в плечевом суставе. Операция проводилась под местной анестезией без кровоостанавливающего жгута (Wide Awake Local Anesthesia No Tourniquet, WALANT), что позволило сразу же подтвердить восстановление силы в трех ослабленных мышцах кисти. Сразу после операции было предложено проверить амплитуду движений в плечевом суставе, результаты были следующими: F — 170°, Abd — 150°, ER1 — 40°, IR1 — T12. Пациент отметил уменьшение и исчезновение напряжения во всем плечевом суставе, особенно в области клювовидного отростка, а оценка боли по ВАШ составила 1/10.


Клиническое наблюдение в течение 5 месяцев после операции показало, что сила щипкового захвата большим и указательным пальцами осталась на очень высоком уровне, а также что показатель SSV составил 80%, а общая боль в плече уменьшилась примерно на 70% по сравнению с дооперационным состоянием (2/10 по ВАШ). Активная амплитуда движений составила: F — 160°, Abd — 150°, ER1 — 30°, IR1 — Th10.
Случай 2
Пациентка 43 лет, правша. Растяжение акромиально-ключичного сустава 2 стадии после падения с лошади, лечение включало иммобилизацию и последующую реабилитацию. Через 3 месяца плечо оставалось очень болезненным, выполнили артроскопическую резекцию латерального конца ключицы. После операции 3 недели ортеза, затем реабилитация. Быстро развилась выраженная тугоподвижность, поставлен диагноз «Синдром замороженного плеча».

Спустя более 4 лет после операции, несмотря на продолжающуюся реабилитацию, плечо оставалось довольно скованным и болезненным (по шкале ВАШ — 2/10 в состоянии покоя и 9/10 при активном подъеме), SSV 45%. После консультаций с несколькими хирургами-ортопедами пациентка был направлена к авторам для получения рекомендаций по лечению и устранению потери силы при щипковом захвате большим и указательным пальцами (боли в кисти или локте не было). Полное клиническое обследование выявило наличие всех клинических признаков триады Хагерт, что подтвердило диагноз «Лацертус-синдром». Для подтверждения диагноза был наложен кинезиотейп, центрирующий круглый пронатор. Это позволило увеличить силу при щипковом захвате большим и указательным пальцами и уменьшить слабость лучевого сгибателя запястья. Также почти полностью восстановилась активная амплитуда движений в плечевом суставе: F — 170°, ER1 — 45°, Abd — 135°, IR1 — Th6. После снятия кинезиотейпа: F — 110°, ER1 — 10°, Abd — 90°, IR1 до L3.


По результатам lacertus antagonist test выполнили рассечение lacertus fibrosus под УЗИ-контролем по методике WALANT. У пациентки восстановилась сила FCR, FPL и FDP2, а также амплитуда движений в плечевом суставе, сравнявшаяся с показателями, зафиксированными во время предоперационной консультации с наложением кинезиотейпа (во время операции присутствовал физический терапевт, который вел пациентку в течение 4 лет, чтобы проверить амплитуду движений). Через 8 месяцев результат сохранялся: SSV 90%, F — 170°, Abd — 150°, ER1 — 50°, IR1 — Th6.

Обсуждение
Авторы подчеркивают, что выявить причину хронической боли в плече трудно, особенно после операции, поскольку причин может быть несколько.
После операций на плече может развиться адгезивный капсулит или КРБС1. Частота послеоперационной потери амплитуды пассивных движений, обычно капсулярно-связочной природы, составляет по данным литературы 2-40%. Такой разброс, по мнению авторов, отражает сложность диагностики или недооценку двух других причин, которые описаны ниже. Кроме того, сильная боль искажает результаты осмотра и может создать ложное впечатление тугоподвижности, что ведет к ошибочному диагнозу.
Первая из этих причин — это артрогенная мышечная ингибиция (AMI), которая приводит к возникновению «псевдозамороженного плеча». Данное явление хорошо описано для коленного сустава, но, насколько известно авторам, для плеча ранее не сообщалось. После неудачной стандартной реабилитации таким пациентам иногда ставят КРБС1. При подозрении или подтверждении AMI специфическое лечение с помощью нейромоторного перепрограммирования оказывается более эффективным, чем обычные методы физической терапии. Цель состоит в том, чтобы стимулировать работу мышцы или группы мышц с запаздывающей, отсутствующей или избыточной активностью через проприоцептивные ощущения, корковую интеграцию и мысленное представление движения с последующим закреплением на подкорковом уровне.
Вторая причина — это дистальная компрессия нервов. Проксимальные причины, например поражение корешков C4-C5 или синдром верхней апертуры, хорошо известны, а компрессию ниже уровня плеча обсуждают редко, поскольку она противоречит привычным представлениям о неврологических механизмах. Тем не менее встречаются сообщения об исчезновении давней боли в плечевом суставе после декомпрессии карпального канала. Например, Hagiwara и соавт. (2022) описали уменьшение боли и улучшение движений (сгибания, отведения, наружной ротации) после консервативного или хирургического лечения карпального (CTS) и кубитального (CuTS) синдромов.
В первом случае выраженная боль в области клювовидного отростка и признаки раздражения нерва при нормальной ЭМГ указывали на синдром малой грудной мышцы. Временное улучшение и затем рецидив авторы объясняют скорее синдромом двойного сдавления (double crush), чем диагностической ошибкой. Как возможный механизм они приводят экспериментальную модель Decosterd и соавт.: раздражение или повреждение одной ветви периферического нерва может влиять на проведение в других ветвях с общим проксимальным началом. Немедленное восстановление активных движений, особенно во втором случае, авторы объясняют гипотезой, что устранение компрессии нерва ниже локтя мгновенно снимает недиагностированное AMI плеча.
По мнению авторов, эти случаи показывают, что систематическое клиническое обследование периферических нервов необходимо при любой боли и тугоподвижности плеча, даже не послеоперационной, особенно если визуализация и тесты периферических нервов в норме.
Заключение
Как и CTS и CuTS, лацертус-синдром можно заподозрить при послеоперационной боли и тугоподвижности плеча, исходя из концепции ретроградной нейропатической боли. Сопутствующие неврологические признаки не должны указывать только на шейный отдел позвоночника или верхнюю апертуру. Помимо осмотра плеча и шеи, нужно проводить систематическое неврологическое обследование на предмет триады Хагерт. Использование кинезиотейпа во время консультации также может быть очень полезным, если все дополнительные обследования не выявили отклонений.
Блок 1: 9−13 декабря 2026 (Поясница и грудной отдел — Сергей Фомин)